«Дай, Господи, нам чистоту мыслей такую, чтобы видеть в каждом человеке образ и подобие Божие, красоту божественную видеть и радоваться этой красоте».

схиархим.Зосима

Крестный подвиг схиархимандрита Зосимы

"Чашу, которую я пью, и вы будете пить", - обещал Спаситель своим ученикам, а через них всем, кто найдёт в себе мужество идти по стопам Его. Страдания и скорби - удел всех избранников Божиих. Потому что эти страдания - сострадание Спасителю, тайна искупления рода человеческого и очищения от греха, непрерываемая в веках чаша Любви Христовой.

"Вы - соль мира", - сказал Спаситель своим ученикам, т.е. сущность и смысл существования этого видимого творения. И пока существуют те, кто по своей любви к Господу и падшему человечеству пьёт Его Чашу - будет существовать и этот мир.

Схиархимандрит Зосима от утробы матери-исповедницы и до своей праведной кончины был великим страдальцем. Именно в этих страданиях и скорбях во всей полноте раскрылось величие и небесная красота его духа, не подвладного земным законам естества. "Предстою пред распятым Господом и всегда помышляю - се завтра моя Голгофа. И если бы не радость Светлого Христова Воскресения - истаяли бы силы от этой скорби", - говорил Старец, изнемогая под тяжестью своего креста.

А болезни у него были такие, что, как говорили врачи, хватило бы, чтобы умереть, и на десятерых. И первое, что поражало, изумляло, приводило в трепет - это то, как Старец при таких болезнях не только живой, но и служит, и сам утешает страждущих.

Ножки у Батюшки начали болеть ещё в Александровке, но после пыток и допросов у него появились большие раны, величиной с пятак, с которых сочилась кровь. Но Батюшка ещё сам и ходил на своих ногах, и служил в храме Божьем.

Болезнь вначале никто не лечил, и рожистое воспаление прогрессировало настолько, что к 1995-ому году у него раны на ногах доходили до костей, и почти постоянно он страдал от высокой температуры: 39°, 40°, 41° - часто доходило и до 42°. И вот, не взирая на такое тяжелейшее состояние, нечеловеческими усилиями преодолевая немощь плоти, он совершал своё старческое служение, молился и принимал людей: "Первое, что мне врезалось в память о Батюшке, - вспоминает Сергий, - это когда немощного Старца под руки привели в крестилку, он едва сидеть мог, и вот первые слова, которые я от него услышал: "Любовь превыше всего, - и опять повторил, - Любовь превыше всего..."

"Было уже начало двенадцатого ночи, когда я попал к Батюшке - вспоминает Владимир - он вёл непринуждённую беседу, шутил, как вдруг неожиданно отключился, закрыв глаза. Я замер, боясь потревожить усталого Батюшку. Череда минуты две-три о.Зосима пришёл в себя и сказал слова, больше всего поразившие меня: "Прости, у меня высокая температура - около 42°, не выдерживаю: проваливается сознание". Получив наставление, около 12-ти я вышел от Старца. Благословляя меня на сон грядущий, он произнёс: "Ну, иди баиньки. А мне ещё своё схимническое правило вычитывать".

Как говорила монахиня Агапита, ложился Батюшка после своего вечернего правила около 2-х, а в 4 утра - у него уже опять загоралась лампочка: он читал утреннее правило. А порой Батюшка и вообще не спал, как это было на Богоявление 2002 г.: "После ночной праздничной службы Старец благословил братию отдыхать до обеда, а сам отправился принимать гостей - вспоминает Владимир Николаевич. - Нам он благословил зайти вечерком. В 5 часов мы зашли - Старец занят. В 8 часов - принимает людей. Только после 10 мы попали к нему на благословение: "Батюшка, вы ещё не отдыхали?" - спросил я Старца. "Да разве с вами отдохнёшь? От вас я уже на том свете отдохну, - добродушно засмеялся Старец и добавил - Да, пожалуй, и там не дадите..."

Батюшка умел дарить людям радость. Умирая, изнемогая, он говорил простые и добрые слова, своим светлым юмором подбадривал унылые наши души. "И никто не знал, сколько ему это стоило, - говорит матушка Агапита, которая была на послушании врача у о.Зосимы, - Как только выходили посетители, Старец сразу слабел: поднималась температура, часто он стонал - боли были невыносимые..." Эти невыносимые боли - это та цена, которую платил в духовной борьбе за спасение человека, душу, которая обращалась к нему за помощью, Батюшка вымаливал потом и кровью в буквальном понимании, как это открывал Господь некоторым его чадам:

"У моей дочери Оксаны были осложненные роды, на третие сутки у ребёнка была замечена патология. Врачи поставили диагнозы: перинотальное гипоксически ишемическое поражение ЦНС, синдром повышенном нервно-рефлекторной возбудимости, коньюгоционная желтуха, судорожный синдром. В расстройстве поехала я к отцу Зосиме, в надежде, что по его святым молитвам всё разрешится, т.к. он мне много раз помогал. Когда я зашла к нему в келлию и всё рассказала ему о внуке он с уверенностью мне сказал: "Ваш внук обречён всю жизнь быть инвалидом и уйдет туда грешником. Лучше желайте, чтобы Господь прибрал сейчас - он там будет Ангелом". Я была очень подавлена, но Старец добавил: "Но у Бога можно вымолить всё, буквально всё, нужно молиться. Будем молиться со всей братией, а вы молитесь там". С этим я уехала. По святых молитвах Батюшки ребёнку становилось лучше и лучше. И я опять поехала в село Никольское. Когда я подошла к келье Старца, я затрепетала всей душой. Я тогда ещё не знала, что наш ребёнок уже здоров. Когда я зашла в келлию, у меня лились слёзы, и я не могла ничего сказать. Батюшка сидел в углу и терпеливо ждал, когда я смогу заговорить. Не зная, что со мной происходит, я плакала и плакала, и это были слёзы благодарности, которые послал мне Бог. Когда я почти успокоилась, Старец заговорил: "Скажу, трудно вымолили, а это всё нужно было перенести. Ваш ребёнок вполне здоров". А я ещё в слезах сказала: "Знаю, батюшка, знаю". А он ласково мне ответил: "Ну иди, бери благословение". Я подошла и спросила: "Почему, Батюшка, я волнуюсь и боюсь, когда к Вам прихожу?" "Чего меня бояться? Я - простой сельский мужик", - ответил он, но в моей голове, пробежала мысль: "Побольше бы нам таких "мужиков". А Батюшка опустил голову, и я поняла, что он прочитал мою мысль.

Выйдя от Батюшки и ещё не придя в себя от радости, я села на лавочку возле его окна. Обдумывая всё про исходящее, я ещё не знала, какими трудами Батюшка вымолил нашего ребёнка. И Господь открыл мне. Из кельи вышла матушка, которая ухаживала за старцем, и стала у меня за спиной. К ней навстречу вышла другая, и они о чём то говорили между собой, но разговора их я не слышала. А слышала только одно: "Не знаю, что и делать - как Литургия, так тазик крови". После этого я поняла, какими трудами Старец молиться за нас" (р.Б. Анна).

Когда архимандрит Модест вместе с братией из Старочеркасска посетил схимника в реанимации и своим чутким сердцем постиг смысл его страданий, слезы потоками лились из голубых глаз седовласого старца: он не мог без слёз созерцать этот великий подвиг любви смиренного страдальца.

После того, как о.Зосима пережил клиническую смерть, у него наступило облегчение: к радости своих чад он сам ходил своими ножками, совершал богослужение. Благодаря своим благодетелям схиархимандрит Зосима вместе с братией монастыря совершил ряд паломнических поездок к великим святыням православного мира: на святую гору Афон, по Святой Руси (Киево-Печерская Лавра, Задонск, Дивеево, Свято-Иоанновский монастырь в Санкт-Петербурге), ко гробу Господнему на Святую Землю. Эти поездки были духовным утешением и подкреплением для о.Зосимы, которое даровал всемилостивый Господь перед тем, как возвести своего избранника на его личную Голгофу.