«Дай, Господи, нам чистоту мыслей такую, чтобы видеть в каждом человеке образ и подобие Божие, красоту божественную видеть и радоваться этой красоте».

схиархим.Зосима

Светлый старец

Великий Четверток. Чин омовения ног

"Место, на котором ты стоишь, - земля святая"

22 ноября 1987 г. о.Савватий определён настоятелем Свято-Васильевского храма с. Никольское Волновахского района.

"Они решили загнать его в такое место, - вспоминает схимонахиня Фамаида, - куда транспорт не ходит. Проходного транспорта нету: туда уже к нему никто не приедет... Приехали мы сюда: прямо около входа туалет и мусорная свалка, церковный двор порос бурьяном. Храм заброшенный, полуразрушенный, иконостаса нету - вместо него фанерная доска - страшно было зайти. Около храма горелый деревянный сарай - дом священника, окна вросли в землю, внутри - мыши и крысы...".

Но было среди этого ужасающего запустения нечто такое, что вселяло надежду. После революции в Никольском жили монахини - изгнанницы из Крымских монастырей, они свято хранили Никольские предания, передавая их преемникам как завещание: здесь до революции было явление Божьей Матери. На месте явления заструились воды цельбоносного источника. Местные жители и крестьяне окрестных сел еще многие годы даже после революции совершали здесь молебны и крестные ходы, особенно в день празднования Богородичной иконы Курской-Коренной, когда и освятила Приснодева это место. И как не пытались богоборцы засыпать святой источник, стереть память о нем, но его благодатные воды вновь и вновь пробивали цемент, как благодать Божия пробивает ожесточение сердец человеческих. Некий благочестивый старец Михаил, живший в Никольском ранее, сказывал, что когда в Васильевский храм придёт служить монах, то возникнут здесь две святые обители, которые простоят до скончания века - до второго славного пришествия Христового.

И вот, когда игумен Савватий пришел служить в храм Василия Великого, к нему подошла слепенькая Анна и с радостью сообщила: "Вот, Батюшка, монах пришёл сюда служить - теперь здесь будет монастырь!" - на что Старец только кротко улыбнулся, окинув оком своё незавидное хозяйство... Зимой в неотапливаемом храме было настолько холодно, что руки Батюшки примерзали к Святой Чаше, а служил он в валенках. Уже тогда у него начали сильно болеть ноги, часто мучила высокая температура. С наступлением весны закипела работа по восстановлению храма. К осени уже нельзя было узнать прежнюю Свято-Васильевскую церковь: настолько везде царила чистота и ухоженность - за лето построили крестилку, трапезную, в храме появился новый иконостас. Как вспоминали послушницы-старожилы, это было чудо Божие: буквально за несколько дней развалили сарай и возвели священнический дом, крестилку: трудились все вместе - человек сто приехало, цепочкой носили кирпич и стройматериалы. Батюшка наставлял всё делать с молитвой: "Чистите картошку, кирпич носите, бурьян полете - читайте молитву Иисусову, а иначе благодати не будет...".

Не потому ли и ныне, как только ступаешь на эту святую землю, тихой радостью согревается сердце, что каждая пядь земли, каждый камешек обители - пропитаны благодатью молитвы?! Как только начала восстанавливаться приходская жизнь, о. Савватия ждало ещё одно искушение: преставился предстоятель РПЦ в Японии, и в поисках достойной кандидатуры на должность нового предстоятеля сам святейший патриарх Пимен остановил свой взор на личности Никольского игумена. Его в срочном порядке вызвали в Москву. "Владыко святый, если вы так заботитесь об этих япошках, то сами туда и поезжайте", - со свойственным ему юмором отвечал Старец самому патриарху, памятуя завет своего духовного отца.

Но святейший был непреклонен, и все документы были оформлены на отца Савватия как на нового предстоятеля РПЦ в Японии. Но не было на то воли Божьей - на следующий день Батюшка слёг с тяжелейшим двухсторонним воспалением лёгких. Поскольку время не ждало, то в Японию вместо игумена Савватия поехал другой иерарх.

В 1990 г. о. Савватий возводится в сан архимандрита, а в 1992 он принимает великую схиму. В эту переломную эпоху мировой истории, когда пал с шумом идол коммунизма, наше Отечество в духовном плане было совсем не просвещённее языческой Японии - работы на духовной ниве был не початый край. И Господь определил Старцу быть светильником пламенеющим сущим во тьме неведения. Здесь, в Никольском, его старческое служение воссияло на всю Святую Русь, на весь православный мир - oт Афона до Иерусалима, от Санкт-Петербурга до Сибири было известно имя схиархимандрита Зосимы. С раннего утра и до позднего вечера у его домика всегда была очередь желающих попасть на приём к Старцу.

За чем ехали люди со всего православного мира в с.Никольское? В известной молитве Дух Святый назван Утешителем, поэтому и избранники Божий, которые соделались сосудом Духа Святаго, были по преимуществу Утешителями страждущего человечества. Схиархимандрит Зосима как бы делился тем Божественным Светом, который пламенел в его душе. Своей благодатной прозорливостью он указывал человеку волю Божию о нём, а своей дерзновенной молитвой исцелял душевные и телесные язвы. Как на крыльях, с облегчённой совестью, радостные и просветлённые выходили люди от схимника. "Батюшка лечит", - говорили благодарные посетители. И случаев, когда перед его молитвой отступали смертельные и неизлечимые болезни - великое множество. Приведём только некоторые из них. Р.Б. Тамара приехала в Никольское из Сергиева Посада что под Москвой, намереваясь взять благословение а операцию отцу: каждодневные ущемления грыжи мучили приступами боли. Консилиум врачей определил и время операции.

- Да никакой грыжи у него нет! - неожиданно ответа Старец.
- Да как же, Батюшка? Консилиум врачей смотрел...
- Да нет там никакой грыжи...

Когда Тамара приехала домой и спросила отца о здоровье, тот с удивлением заметил, что ют уже второй день он вообще не чувствует боли - с тех пор хронической болезни как и не бывало. Через некоторое время её сын, Александр, упал с горки и получил сотрясение. Рентген определил довольно большую гематому - необходимо оперативное вмешательство. Уже по телефону она пыталась взять благословение у Старца.

- Да никакой гематомы у него нет.
- Как же, Батюшка, ведь снимок...
- Нет там никакой гематомы! - настаивал Старец.

Сделали повторный снимок - никакой гематомы не оказалось. "Простите, наверное, плёнки бракованные попались", - извинялись врачи.

У Валентины со Снежного обнаружили рак молочной железы, сделали операцию, но состояние ухудшалось: она уже едва могла передвигаться. "У тебя двое детей, тебе надо же их воспитывать. Буду молиться", - сказал Старец. С тех пор прошло уже около десяти лет. Уже и дети выросли. "Я живу только молитвами Батюшки", - говорит женщина.

Монахиню Синклитикию готовили к операции: рак почки. Шансов на успех врачи давали мало. И в тот момент Старец благословил отказаться от операции и приезжать в обитель. С тех пор уже более пяти лет она трудится в монастыре, исполняя различные послушания.

Ярошенко Ирина Алексеевна (ныне монахиня Агапита) в 1995 г. попала в больницу с обострением почечной болезни. Диагноз как приговор: острый гломерулонефрит, то есть перерождение почечной ткани. Врачи смотрели на неё как на безнадёжную; да и она сама как опытный врач (несколько лет осталось до пенсии) осознавала, что жить ей осталось считанные дни. Однажды ночью она почувствовала, что умирает: "Хотя бы умереть к утру, а то ведь вся палата спать не будет". Она начала молиться, но молитва не шла. "Батюшка дорогой, как мне тяжко", - после этих слов она почувствовала, что Батюшка совсем рядом, и уснула. С этого момента в болезни наступил перелом (Батюшка многим своим чадам говорил: "Когда тебе будет плохо, ты меня позови - и я услышу").

Илюше исполнилось 6 лет, когда врачи определили причину его болезненности: во Львовском центре иммунопогии поставили диагноз - ВИД (вирусное поражение иммунной системы). Его отец, Сергии, на Богоявление решил отправиться к отцу Зосиме. После праздничной службы под вечер удалось попасть к Старцу на благословение. При встрече с Батюшкой все сиюминутные проблемы отступили на второй план. В беседе о.Зосима невзначай обратился к ребёнку: "Илюшенька, на - попей святой водички" - и, отпив вначале сам, дал ему свой кувшинчик с Иорданской водой. По приезде домой отец с сыном опять отправился во Львов сдавать повторные анализы для уточнения клинической картины. Каково же было изумление врачей, когда анализы оказались нормальными. Выслушав рассказ отца, врач задумчиво произнёс: "Суперрезультат. Нетрадиционная медицина...".

Перед силой молитвы Старца отступали и врождённые патологии у младенцев, которые даже теоретически не поддаются лечению, против всех естественных законов, на глазах у изумлённых врачей: "Девочка родилась с ярко выраженной патологией. Она была похожа на кусок густого киселя. Ребёнка можно было взять на руки только вместе с кроваткой. Услышав об отце Зосиме, я приехала в село Никольское. Батюшка благословил привести дочь к нему и причастить её в церкви. Пыталась объяснить, что девочку невозможно взять на руки, но о. Зосима категорически повторил, что я должна привезти ребёнка в Никольское. Перепеленала дочь настолько туго, чтобы только удержать её на руках, и поехала. По приезде в Никольское девочку причастили, а по возвращении домой из ребёнка начали выходить куски гноя. И по мере того как они выходили, девочка всё более крепла. Сейчас она совершенно здоровый ребенок. Участковая медсестра и врач только разводили руками, потому что объяснить, что произошло с ребёнком, не могли" (р. Б. Тамара, село Ольгинка).

При исцелении духовных и душевных недугов проявлялась благодатная прозорливость схимника. Так, Елену донимали помыслы. Она исповедовалась во многих храмах, в Киево-Печерской Лавре - отпускало на три дня, и брань вновь возобновлялась.

В этот раз она приехала в Никольское со Святых Гор. Шёл водосвятный молебен у колодца. Она стала у ёлочки и пыталась отгонять навязчивые мысли молитвой. И тут вышел Батюшка окроплять народ святой водой. Подойдя к Елене, он трижды, как бы шутя, окропил её со словами:

- Дурную голову от дурных помыслов!

Она вопросительно взглянула на Старца: мол, ко мне?

- К тебе, к тебе! - ответил тот на ее мысленный вопрос. И с тех пор эта брань прошла навсегда. Вообще Старец имел обыкновение обличать помыслы, указывать на тайные, сокровенные грехи, давать ответы; на мысли собеседника. Зная это, его духовные чада с трепетом всегда предстояли ему: "Он и мысли наши все знал", - эти слова схимонахини Нилы в разных вариантах говорили многие. Одна женщина, когда Старец ещё сам исповедовал, уже ждала разрешительной молитвы после своей исповеди, как вдруг Батюшка начал плакать, причитая: "Ребеночка жалко! ребёночка жалко!" И она вспомнила свой единственный в жизни аборт.

Тамара приехала с сыном Александром к Старцу в 1989 г.

- Что, княже? - обратился Старец к мальчику, видя его в первый раз.
- Я к твоему святому, когда учился в семинарии, бегал поклониться каждый день.

В этой беседе Старец сказал следующие пророческие слова, которым суждено было исполниться в скором времени:

- В вашем Львове останется только один православный храм, - и благословил семью переехать на жительство в Сергиев Посад.
- Ещё Лавру с огорода видеть будешь, - добавил он, что и сбылось в своё время.

У р.Б. Виктора заочно к Старцу собралось много вопросов: не ладилась семейная жизнь, и хотелось просто высказать наболевшее, получить духовную поддержку. И туг выпал случай побывать у схимника, к которому он заочно проникся доверием: надо было отвезти в Никольское духовную литературу. Преодолев все искушения пути, он уже выкладывал в крестилке книги, когда услышал первые слова Батюшки: "Я молюсь о воссоединении". "И здесь политика", - подумал Виктор. И тут на пороге появился сам Старец: "Семья должна быть вместе, мне бесконечно дорога семейная церковь". Как гром среди ясного неба, прозвучали для Виктора эти слова. Так, не видя и не зная человека, о.Зосима дал ответ на все его жизненные недоумения, так что не было надобности в длительных объяснениях и речах.

Виктор Иванович привёз в Никольское к о его духовных чад. Каких-либо вопросов у него не было, т.к. он и понятия не имел о старческом окормлении. После непродолжительной общей беседы приезжие стали подходить под благословение. Благословляя Виктора Ивановича, Батюшка, видя его в первый раз, в нескольких словах прочёл его жизнь: "Пора тебе определяться: рви ты с этими католиками - ты же православно крещенный" (а Виктор действительно был в младенчестве крещён в православии, но воспитывался в римо-католической среде, у своих родственников, поэтому считал незазорным ходить и в костёл, хотя сердце его влекло к православию).

Его духовному взору было открыто будущее, и его слова всегда исполнялись. Так, хранительнице иконы "Призри на смирение", которая хотела подарить эту святыню Старцу, он сказал: "Ты что, матушка? Этой иконе ещё вся Русь будет поклоняться!". И в скором времени Божья Матерь прославила эту святыню как свою новую чудотворную икону.

Хотя необходимо отметить, что отношение к чудесам у схиархимандрита было особенное. Он не одобрял увлечение мироточениями и другими чудесами, считая это признаком духовной болезни. Любителям острых ощущений он говорил: "Можете сказать, что у Зосимы вся церковь мироточит" (зимой от парового эффекта на иконах выступали капельки влаги).

"В мистику не ударяйтесь - это душевредно", - предостерегал он. "Главное наше чудо - это литургия, покаяние и молитва", - часто повторял Батюшка, задавая спасительный вектор духовной жизни. Обладая даром благодатного рассуждения во всей полноте основанном на духовном видении, Старец к каждом человеку находил нужные слова, говоря на его языке, как 6ы вклиниваясь в волну его мыслей: и с ребёнком, и с пpocтoй крестьянкой, и с заумным профессором, и с практичным хозяйственником, их впечатлительным поэтом - со всеми говорил он как равный с равными, на их уровне. И это не могло не удивлять.

Вообще, врачевание душ человеческих спасительным богомудрым советом было главной целью его старческого служения: "Молитесь, но не замаливайтесь. Лучше недомолиться, чем перемолиться. Не ударяйтесь в крайности - крайности не от Бога. Идите средним путём. Не унывайте, не предавайтесь отчаянию - нет греха, которое не врачуется покаянием: Бог милостив, долготерпелив и многомилостив", - вот некоторые из его поучений, которые он особенно любил повторять.

Все его слова были пропитаны духом милостыни и милосердия, впрочем как и всё его старческое служение по своему существу было подвигом неизреченной Любви. Каждый, кто имел радость общаться с о.Зосимой, чувствовал это, и эта любовь трогала, умиляла самые ожесточённые сердца.

Часто тем, кто имел нужду (а он провидел это всегда безошибочно), о.Зосима помогал и материально: деньгами и продуктами: "Чтобы на нас Господь не разгневался, всегда помогайте нуждающимся", - учил он. Первое сооружение, которое Батюшка строил, возрождая те приходы, где довелось служить, - это была паломническая трапезная. Накормить, напоить человека он считал своими долгом, и всегда паломникам из далека, даже в самые трудные времена, готовили матушки "тормозок" на дорогу. Но, конечно, совершенно особое место в eго Евангельском доброделании занимала Богадельня или Дом Милосердия, где содержится около шестидесяти людей преклонного возраста. Батюшка, как любвеобильный отец, ещё в те времена, когда приход сам остро нуждался в самом необходимом, собрал под своё крылышко болезненных бабушек и дедушек, которые государством были обречены на жалкое существование в нынешнем ожесточённом мире.

Батюшка любил "Дом Милосердия" как-то по-особому, придавал ему особое значение в духовной жизни обители: "Дом Милосердия простоит до скончания века, ибо здесь сам Господь ходит", - сказал как-то Старец. И эти слова: "Здесь сам Господь ходит", - он повторял часто в отношении к Богадельне, и всегда при этом его глаза становились задумчиво просветлёнными.