«Дай, Господи, нам чистоту мыслей такую, чтобы видеть в каждом человеке образ и подобие Божие, красоту божественную видеть и радоваться этой красоте».

схиархим.Зосима

Воспоминания Кофанова Дмитрия Викторовича (Харьковская область)

...В Никольском я был много раз. Каждый раз слушал Батюшкины проповеди. Дважды сподобился побывать у него на приеме. То, что это не обычный священник, а человек святой жизни, мне стало ясно с первой же встречи.

Вот несколько случаев.

Однажды ехали мы с одной знакомой из Мариуполя в Никольское (я тогда еще жил в Мариуполе). И по дороге обсуждали такой вопрос: в Мариуполь приехали тогда какие-то протестантские миссионеры из Канады и моя знакомая работала у них по найму переводчицей, сама будучи православной. Миссионеры эти занимались тем, что собирали людей на свои проповеди и раздаривали всем Библии. И подарили Библию в том числе и переводчице. И она стала мучиться вопросом: что же делать с этой Библией? Ведь с одной стороны, это же Священное Писание, а с другой стороны, − издание-то неправославное. Вот это мы обсуждали с ней по дороге. А на другой день Батюшка Зосима на проповеди с амвона говорит: «Вот, понаехали всякие проповедники иностранные, людям голову морочат, Библии раздаривают. Ну что с такой Библией делать? Ну разве что покойнику в гроб положить». Вот так он духом узнал, что нас интересует, и ответил на вопрос, который ему никто не задавал. Неоднократно я слышал, что многие люди на его проповедях получали ответы на волнующие их вопросы.

Однажды Батюшка не допустил меня к причастию. Вот как это было. Приехал я в монастырь. Очень хотелось причаститься. А тогда я еще курил. К причастию готовился − неделю постился. Накануне отстоял вечернюю службу, вычитал каноны. Утром на литургии исповедался и встал в очередь к Чаше. И тогда Батюшка вышел из алтаря и говорит: «Курящие, отойдите от Причастия!», при этом глядя на меня в упор. Я отвернулся, вроде меня это не касается. Но разве от него скроешься! Он говорит: «Я еще раз говорю: курящие, отойдите от Причастия!», не отрывая от меня взгляда. Я смутился, но продолжал упорно стоять. Ведь я же так хотел причаститься! Он опять: «Я еще раз говорю: курящие перед Причастием должны сорок дней воздержаться от курева!» А сам все так же в упор смотрит на меня. Пришлось смириться и отойти.

Однажды я приехал к Батюшке на беседу, потому что накопилось много вопросов. Эта встреча мне запомнилась очень хорошо. Он спросил: «Откуда ты?» Я ответил: «Из Мариуполя». Он говорит: «Как же это вы, мариупольцы, допустили такое осквернение вашего города? У вас ведь святой город, город Девы Марии. А вы разрешили этим филаретовцам строить храм!» − «Так это же городские власти разрешили! А что же мы можем сделать?» Батюшка возмутился: «Как что? Под жопу их всех! Вот так, собрались все и прогнали их!» Я ему говорю: «Так для этого же надо искать где-то Минина с Пожарским…» На что он ответил: «Да, ищите Минина с Пожарским!»

Еще Батюшка уговаривал меня идти в монастырь. А я ж молодой был да дурной, и говорю ему: «Да какой из меня монах?» А теперь с тоской думаю: «Ведь как он был прав! Ведь теперь я вынужден все силы тратить не во славу Божию, а на содержание семьи, чтобы жить в сытости и комфорте.Тьфу! А для Бога в жизни места почти не остается». Но это я не жалуюсь. Чего на себя жаловаться? Просто говорю к тому, что старцев надо слушать.

В общем, читал я эту книгу (Батюшкины проповеди) и перечитывал. Очень она в душу проникла. Ведь я же Батюшку Зосиму лично знал и помню его.

Я тоже был участником тех событий, когда Филарет приехал в Донецк и пытался провести службу в раскольничьем храме Петра и Павла. И этот день хорошо помню, как в оцеплении стояли. Я тогда был на службе в донецком храме Сергия Радонежского. И вот прямо на службе отец Виктор Кобзарь сказал, что к храму Петра и Павла прорывается Филарет. И нужно во что бы то ни стало его туда не пустить. И просьба ко всем, кто может, ехать туда на помощь нашим. Он так и сказал: «Храм наш!»

Когда я туда приехал, увидел большое скопление людей. Трудно было разобраться, кто свой, кто чужой. Было много гражданских, милиции, ОМОНа. Стояла группа казаков. Думаю, это точно свои, потому что у них фуражки с двуглавыми орлами. Подошел к ним и стал расспрашивать, что это за офицеры в синей форме? А это, говорят, дивизия СС «Галичина». Ого, думаю, вот какие силы за Филаретом стоят. Весьма показательно. А машину с Филаретом и не сразу заметил, потому что народ окружил ее и не давал Филарету выйти. А на пороге храма его уже ждали с хлебом-солью. И тогда раскольники организовались и стали незаметно, по полшага, продвигаться к храму. Мы заметили их маневр и стали цепью, сцепившись руками друг с другом. С их стороны было несколько попыток прорвать цепь, но не получилось. Так прошло несколько часов в противостоянии. И вдруг я услышал крик: «Смотрите, смотрите, крест в небе!» Люди подняли головы и увидели крест из облаков. Потом Филарет уехал, и народ стал расходиться. Когда осталось несколько десятков человек, приехал митрополит Иларион (тогда еще архиепископ). Подарил всем иконки Иверской Божией Матери и сказал: «Сейчас еще отец Зосима приедет». Вот была радость! Тут и отец Зосима приехал, радостный такой, со словами: «Что, уехала нечисть?» Тут все наперебой стали рассказывать ему о том, что тут было, как Филарет четыре часа не смел из машины выйти. Батюшка спросил: «Что, даже в туалет не выходил?» Долго еще стояли, беседовали. Потом отпустили всех по домам...